Интервью — Жан-Франсуа Деко, председатель правления JCDecaux

19 июня 2013 в 01:09
2344 просмотра
article453.jpg

Жан-Франсуа Деко приоткрыл секреты своих переговоров с Рупертом Мердоком и Сергеем Собяниным, а также рассказал о том, что компания сейчас лоббирует в России.


Жан-Франсуа Деко, председатель правления JCDecaux SA


БИОГРАФИЯ
Родился в 1958 г. в Париже. Окончил Высший институт управления в Париже в 1982 г. и присоединился к семейному бизнесу
1982
директор по продажам рекламы JCDecaux SA Germany
2000
вошел в состав правления компании JCDecaux SA
2002
назначен содиректором компании JCDecaux SA Germany
2005
стал председателем правления JCDecaux SA, оставаясь содиректором группы
2007
назначен председателем совета директоров JCDecaux SA, оставаясь председателем правления
«У нас естественное разделение по регионам»
В 2000 г. Жан-Клод Деко, которому тогда было 63 года, передал управление своей группой компаний старшему и среднему сыновьям – Жан-Франсуа и Жан-Шарлю. «Это не было разделом по типу того, как делят конфеты», – рассказывает Жан-Франсуа Деко. Сам он начал работать в семейном бизнесе в 23 года, когда окончил Высшую коммерческую школу: «Отец сказал: «Во Франции у меня нет для тебя места. Либо иди работать в другую компанию – у тебя ведь хороший диплом, либо, если хочешь остаться в семейном бизнесе, отправляйся за границу». У меня первый иностранный язык был немецкий, поэтому я поехал в Германию. Решил, что для меня это, наверное, большое преимущество – создать что-то с нуля за пределами Франции». По словам Жан-Франсуа, у его отца вообще всегда было очень сильное стратегическое видение: «На протяжении своих почти 50 лет компания работала таким образом, что все конкуренты вынуждены были нас копировать». Средний сын Деко, Жан-Шарль, присоединился к бизнесу через 10 лет: «Он сделал то же самое, что я, только он поехал в Испанию, потому что прекрасно говорит по-испански». А младший, Жан-Себастьян, занялся Африкой, продолжает Жан-Франсуа: «Ему было сложнее, чем нам, потому что в Европе все уже было построено. Так что у нас произошло естественное разделение по регионам. Правильнее даже было бы говорить не о разделении, а об объединении управления. У нас общее стратегическое видение, только зоны ответственности географически различаются. У меня, как у любителя англосаксонской культуры, – Северная Европа, США, Австралия, а также Россия. Средний брат занимается Латинской Америкой, Южной Европой и Азией, младший – Африкой. У меня по-прежнему работает секретарша из Германии, с которой я начинал германский бизнес, и когда я вернулся во Францию, то говорил здесь по-немецки. У среднего брата даже автоответчик говорит по-испански. А младший брат прекрасно владеет итальянским. У нас у каждого по два родных языка, и это огромное преимущество».

JCDecaux
оператор наружной рекламы
Крупнейший акционер – семья Деко (72%), остальные акции – в свободном обращении.
Капитализация – 4,46 млрд евро.
Финансовые показатели (2012 г.):
выручка – 2,6 млрд евро,
чистая прибыль – 162,8 млн евро.
Основана в 1964 г. Жан-Клодом Деко, придумавшим размещать рекламу на автобусных остановках. Крупнейший в мире оператор наружной рекламы (по собственным данным). Специализируется на размещении рекламы на уличных малых архитектурных формах, транспорте и билбордах.


Штаб-квартира крупнейшего в мире оператора наружной рекламы JCDecaux расположена в 30 км от Парижа, возле маленького городка с говорящим названием Плезир. Plaisir по-французски — удовольствие, и основатель компании Жан-Клод Деко позаботился о том, чтобы работать, да и просто бывать в его компании было на самом деле приятно: компания занимает целое поле, окруженное лесами, на территории — несколько прудов со всякой живностью, тишину нарушает только пение лесных птиц. В 1964 г. Деко арендовал здесь здание заброшенной фермы, использовавшейся когда-то как постоялый двор, сам рисовал афиши и рекламные плакаты, развозил их по окрестным заказчикам на культовом в те годы зеленом мотороллере Vespa. Его тщательно отреставрированная копия (свой Vespa начинающий предприниматель продал, когда пересел на автомобиль) красуется сейчас в холле директорского корпуса JCDecaux.

При въезде на территорию гостям демонстрируют новинку от Филиппа Старка — уличные фонари в форме цветков, которые с появлением первых лучей солнца автоматически выключаются и вытягиваются вверх, а после заката наклоняются и освещают улицу. У проходной поднято три флага: российский, азербайджанский и французский. Российский — в честь «Ведомостей», азербайджанский — в честь делегации мэрии Баку, а французский — в честь группы мэров нескольких французских городов. Азербайджанцы и французы знакомятся с новинками уличных рекламных конструкций от лучших дизайнеров мира, сотрудничество с которыми, в частности, позволило семейной французской компании вырваться в мировые лидеры в своей отрасли (главный секрет успеха бизнес-модели JCDecaux в том, что все рекламные конструкции бесплатны для муниципалитетов, они окупаются за счет рекламы). Мне же остается только грустить о том, что все эти уютные автобусные остановки с интерактивными картами города и афишные тумбы, на которых можно посмотреть трейлеры рекламируемых кинофильмов, стоят в Париже, Токио, Сан-Паулу — где угодно, но только не в Москве. Впрочем, старший сын основателя компании Жан-Франсуа Деко в отношении российского рынка настроен решительно. В интервью «Ведомостям» председатель правления и содиректор группы рассказал, как собирается осваивать его через компанию Russ Outdoor, блокирующий пакет которой JCDecaux приобрела в прошлом году.

— Когда в России появятся ваши новые модели рекламных носителей, которые демонстрируются на территории JCDecaux?

— Мы договорились с Казанью о том, что наша система байкшеринга, которая в России носит название Velik, будет обслуживать Универсиаду в июле. Так что сейчас мы вместе с Russ Outdoor устанавливаем велопрокатные станции в Казани. С этого города и начнется установка наших новых продуктов, которые вы только что видели. Это наш первый проект в России с момента подписания соглашения с консорциумом инвесторов во главе с ВТБ о совместном усилении развития компании Russ Outdoor. Из классического оператора наружной рекламы она превратится в компанию, предоставляющую социальные услуги людям в крупнейших городах России.

— То есть ваши знаменитые автобусные остановки тоже появятся в России?


— Сейчас объясню вам ситуацию. В марте я говорил о ней на конференции по инвестициям в Россию, организованной британским журналом The Economist в Париже. В то время в России существовал проект закона, позволяющего муниципалитетам заключать более длинные контракты с операторами наружной рекламы. Этот проект предусматривал, что контракты могут заключаться на срок до 15 лет. И я тогда выразил свою позицию: мы не можем устанавливать в России наши традиционные рекламные конструкции, пока максимальный срок контрактов по закону ограничен пятью годами. Инвестиции — это очень важный вопрос. Они нужны, чтобы обновлять наши автобусные остановки AbriBus или афишные тумбы с контейнерами для утилизации отходов. Все это невозможно делать, если наш контракт с городом заключен всего на пять лет. 15 лет — это нормальный срок. В конце апреля Государственная дума одобрила новый закон о рекламе, позволяющий муниципалитетам заключать контракты на срок до 10 лет. Понятно, что это политический компромисс — срок договоров увеличился вдвое по сравнению с нынешним. И это шаг в правильном направлении. Но его недостаточно. Мы сейчас не можем вложить деньги в 12 000-15 000 остановок AbriBus в Москве на10 лет, это невозможно.

— А во Франции ваши контракты сколько длятся?

— Не хотел бы отвечать только про Францию, поскольку мы работаем в 56 странах мира. В среднем по миру получается 20 лет. Во Франции — 15 лет, а за границей — от 20 до 25. В Сан-Паулу у нас контракт на 25 лет, в Чикаго был контракт на 20 лет, а сейчас он продлен до 30. Это все инвестиции долгосрочные и очень важные. К тому же мы не только инвестируем, но и обслуживаем свои объекты. Все, что вы видели у нас сегодня, очень красиво, но требует много обслуживания. А для этого на начальной стадии каждого контракта нужно нанимать квалифицированный персонал, который сможет все это обслуживать должным образом. Так что 10 лет — это лучше, чем пять, но все еще недостаточно. Мы продолжаем работать над тем, чтобы убедить российские власти увеличить предельный срок контрактов до 15 лет либо до 20. Конечно, с инвестиционной точки зрения для традиционных рекламных конструкций вроде обычных рекламных стоек или панелей 10 лет — это слишком много! Вполне хватит и пяти. Но для современных цифровых рекламных носителей, которые вы видели, требуются более долгосрочные контракты. Я думаю, российский парламент должен дать муниципалитетам больше гибкости, чтобы они сами могли определять продолжительность установки рекламных конструкций на улицах — пять лет, 10, 15 или 20.

Наша специализация — это обустройство городских территорий. Мы приносим городам общественную выгоду. Вернусь к вашему вопросу о том, почему в Москве нет остановок AbriBus. [В нынешних условиях] их должен был бы закупать «Мосгортранс», речь шла бы о закупке 12 000-15 000 остановок. В этом случае за них платили бы московские налогоплательщики. Но во все мире, не только во Франции и Европе, но и в США, в Азии так не делается — остановки AbriBus оплачиваются за счет рекламы. Однако для этого нужны долгосрочные контракты.

— Может быть, вам лучше это обсудить с мэром Москвы Собяниным?

— Я встречался с господином Собяниным два года назад и представил ему план обустройства города. Господин Собянин воспринял многие идеи, которые я высказывал на той встрече. Сегодня в Москве демонтированы многие рекламные конструкции. А я ему как раз тогда рассказывал, что лучше меньше, да лучше. В то время в Москве было избыточное количество рекламы, что создавало визуальное загрязнение среды. Сейчас городская администрация явно борется с этим загрязнением. Власти убирают рекламные панели, в том числе и панели Russ Outdoor, чтобы сделать Москву городом с меньшим количеством рекламы. И это хорошая новость для нас. Мы предпочитаем, чтобы рекламы было меньше, но чтобы та, что есть, была бы качественной. Поэтому не могу удержаться от комплимента в адрес Собянина за все то, что он сделал на посту мэра в нашей отрасли. Я надеюсь снова встретиться с господином Собяниным на выставке уличной мебели в Москве, которую мы открываем на этой неделе, и наглядно продемонстрировать лучшие образцы уличной мебели, которая могла бы появиться в столице России. Я уверен, что глава города понимает, что модернизация уличной инфраструктуры — это удивительно простой и эффективный способ повысить качество жизни москвичей. Такую модернизацию можно осуществить несравнимо быстрее любых других инфраструктурных проектов. Если внедрить в Москве модель, при которой установка и эксплуатация уличной мебели происходит за счет доходов от наружной рекламы, уже сейчас, в преддверии торгов, то полное преображение московских улиц, которые, очевидно, нуждаются в обновлении, можно завершить за 12-18 месяцев. И это, подчеркну еще раз, без прямых затрат для городского бюджета!

— Так значит, вы готовы делать инвестиции в Россию на 15-20 лет?

— Да.

— Не боитесь?


— Мне очень нравится ваш писатель Чехов. Он сказал: «Чтобы быть успешным, нужно быть решительным и смелым». Мой отец и мои братья — люди смелые и решительные. По этой причине, перефразируя господина Чехова, могу вам ответить, что я не боюсь. Не боюсь потому, что Россия — большая страна, россияне любят качество, а следовательно, и Францию. Поэтому они покупают самые красивые дома и отели во Франции и проводят здесь отпуска — потому что здесь качество жизни самое высокое в мире. Мы привносим французское качество в российскую жизнь, будучи Hermes в наружной рекламе. Русские женщины ведь носят сумки Hermes.

— Да, но не все!


— (Смеется.) Многие. Думаю, что Россия страдает от своей плохой репутации. Это непростой рынок. Но я убежден, что в любом случае условия для иностранных инвесторов здесь улучшились. По этой причине мы готовы инвестировать много денег в Россию. Мы, собственно, уже вложили много, когда купили 25% Russ Outdoor. Но я всегда говорил, в том числе и господину Мердоку в 2008 г., когда мы думали покупать на тот момент еще News Outdoor, что нам нужен надежный и сильный российский партнер на долгосрочную перспективу. ВТБ — один из крупнейших российских банков, вот поэтому я и чувствую уверенность, работая в вашей стране.

— Можно сказать, что вы смелее господина Мердока — тот в 2008 г. говорил, что боится конфискации своих российских активов, поэтому-де и решил их продать.


— Да. Но надо сказать, что для нашей отрасли добавленная стоимость господина Мердока — Мердока, который исключительно силен в платном телевидении и журналистике, — была равна нулю. У него не было никакого опыта в наружной рекламе. Поэтому он ничего и не привнес в качество жизни в российских городах. Это человек телевидения и прессы. Возможно, поэтому он и опасался потерь в России. А мы не занимаемся ни прессой, ни телевидением, никакой политики в нашем бизнесе нет. Мы не производим контент — мы можем только его показывать на своих информационных панелях. По этой причине у нас в России вполне нейтральные партнеры. А страхи господина Мердока — это страхи человека, который производит информацию. У нас в группе такого направления нет.

— Могли бы вы рассказать подробнее об условиях вашей сделки с партнерами по Russ Outdoor?


— Вы очень симпатичная и хорошо говорите на моем языке. Но это не причина для того, чтобы раскрывать перед вами коммерческую тайну. Все, что я могу вам сказать, — что мы стали вторым по величине акционером Russ Outdoor после ВТБ, с которым мы вместе вошли в совет директоров компании и начали работать с марта. Дела у нас идут очень хорошо. Начинаем мы, как я уже говорил, с проекта Velik для Универсиады в Казани. И еще мы готовимся демонстрировать наши продукты, которые вы уже видели, крупнейшим российским городам, прежде всего Москве и Санкт-Петербургу. А на этой неделе, как я уже упоминал, я открываю в Москве организованную нами и Russ Outdoor выставку уличной мебели под девизом «Уникальность в каждый день». Мы считаем это очень важным шагом, ведь городская мебель — это как раз те объекты инфраструктуры, которыми каждый житель мегаполиса пользуется ежедневно, которые формируют удовлетворенность качеством жизни и отношение к своему городу. Мы возлагаем большие надежды на российский рынок наружной рекламы, который по объему сегодня занимает шестое место в мире и второе в Европе после Франции. Российский рынок, по нашим оценкам, скоро должен выйти на первое место в Европе и на пятое в мире. Кроме того, по темпам роста российский рынок близок к бразильскому, рекордсмену по этому показателю. Мой отец создал компанию почти 50 лет назад, он начинал с расклейки афиш, а сегодня мы работаем в 56 странах мира и рынок № 2 для нас — это Китай. Вполне естественно проводить экспансию в соседние страны. Вы сегодня видели флаг Азербайджана на въезде к нам, рядом с российским? Это потому, что нашу компанию сегодня посещают представители города Баку. Каждый день к нам приезжают делегации со всего мира, чтобы познакомиться с нашим ноу-хау.

— И все-таки позвольте вернуться к предыдущему вопросу. После вашего рассказа о Мердоке у меня почему-то сложилось впечатление, что финальная цена сделки с акциями Russ Outdoor была для вас выгоднее, чем та, что он предлагал в 2008-м.

— Это уж точно, вне всякого сомнения. Но у нас были и более веские причины для покупки в 2012 г., чем цена, предложенная господином Мердоком в 2008-м. Финальная цена формировалась с учетом того, что все контракты Russ Outdoor истекали — как в Москве, так и в Санкт-Петербурге. Она была отражением экономических условий с краткосрочными контрактами и риском потерять рекламные места, если Russ Outdoor не сделает [муниципалитетам] более выгодных предложений. Но главная причина, по которой мы не пошли на сделку в 2008 г., — то, что у нас тогда не было российского партнера. Первоначально, в 2007 г., у нас были переговоры с «Газпром медиа». У «Газпром медиа» был определенный интерес объединиться с нами, но потом у них возникли другие занятия и дело не пошло. Между 2008-м и 2012-м я искал партнера в России. Встречался со многими, включая олигархов и компании уровня «Газпрома». И в конце концов нашел ВТБ, который согласился. Кроме ВТБ нашими партнерами стали менеджмент Russ Outdoor, который контролирует более 20%, и господин Герви, который вошел в консорциум инвесторов в 2010-м.

— Как же складываются ваши отношения с партнерами?


— Мы — стратегический инвестор, обладающий уникальными знаниями и компетенциями в нашей общей сфере работы с Russ Outdoor. Я вовлечен в повседневное управление в большей степени как представитель стратегического инвестора, чтобы привносить добавленную стоимость в деятельность Russ Outdoor в России. Будь то контракт с Казанью или другие, я в них одинаково принимаю участие. И все те люди, которые работают здесь в нашем главном здании, находятся в повседневном контакте с командой Russ Outdoor, которая обучается нашему делу. Потому что наше дело — это уже другое измерение, по сути. Да, мы тоже занимаемся размещением рекламных объявлений, но разница в том, как мы это делаем. Нашему ноу-хау скоро уже исполнится 50 лет. Мы передаем его российской команде напрямую. Я сам работаю для этого с менеджментом Russ Outdoor — подаю идеи, творческие импульсы, помогаю с реализацией.

— В прошлом году представитель «ВТБ капитала» как раз подчеркивал финансовый характер инвестиций в Russ Outdoor и высказывал намерение перепродать со временем долю компании стратегическому инвестору. Выходит, речь шла о вас?


— Да, мы — естественные покупатели! Через пять-восемь лет. И при условии, что мы успешно передадим нашу технологию и в России будут возможны долгосрочные контракты, которые были бы страховкой для наших российских активов. Тогда мой ответ будет позитивным. Я об этом говорил и на конференции The Economist в марте — что долгосрочные контракты позволят нам нарастить участие в российском бизнесе.

— И сколько денег в принципе вы готовы вложить в Россию?


— Не могу ответить на этот вопрос. Все, что могу вам сказать, — ежегодно мы инвестируем $300 млн по всему миру. И Россия будет представлена в этом бюджете на уровне 20-25%. То есть в Россию мы инвестируем около $50-100 млн в год. Конечно, при условии, что закон позволит нам вкладывать деньги! Сейчас мы не можем этого делать: 10 лет — слишком короткий срок. Сейчас можно работать, но не с тем качеством, которое вы видели.

— Вы знакомы с Сергеем Железняком, бывшим генеральным директором News Outdoor? Он сейчас депутат Госдумы. Наверное, это он лоббирует ваши интересы?

— Слушайте, в Госдуме много депутатов. Один человек ничего не решает. Именно по этой причине нам и нужен был российский партнер. Поэтому я и искал его столько времени. Кстати, мы так работаем по всему миру: у нас всюду есть местные партнеры. В Казахстане нам принадлежит 50% в капитале местной партнерской компании. В Бразилии у нас есть партнер в Сан-Паулу, в Китае — один партнер в Пекине, другой — в Шанхае. В Германии — партнер в Берлине. Вся наша компания построена по модели партнерства. Я сам как представитель второго поколения владельцев компании создал свое первое партнерство, когда мне было 30 лет. Тогда мои братья еще были маленькими. Это было в Финляндии в 1989 г. Совсем недалеко от Санкт-Петербурга! Но в то время можно было приезжать в Санкт-Петербург только для туризма, к сожалению. На то, чтобы выработать стратегию для России, у меня ушло 13-14 лет — а вообще в нашем бизнесе на то, чтобы проникнуть на новый рынок, нужно от пяти до 10 лет.

— Вы сказали, что российский рынок достаточно труден.


— Вот вам пример. Два года назад я показывал мэру Собянину модель рекламной тумбы со встроенной автоматической туалетной кабиной стоимостью $100 000. Обычная тумба стоит $3000, а эта конструкция — $100 000, потому что ее туалетная кабина имеет автоматическую экономичную систему обогрева, которая сама включается, когда человек входит в кабину, и выключается при выходе. Кроме того, у нее три рекламные поверхности, на одной из которых можно разместить какую-нибудь общественно полезную функцию (на модели, которую показывает Жан-Франсуа Деко, установлены контейнеры для сбора стекла). Или вот возьмем фотографию сегодняшней Москвы с обычным газетным киоском. Мы предложили наши треугольные газетные киоски, которые одновременно служат рекламными носителями. Это позволило бы разгрузить московские тротуары, которые не очень-то широки в отличие от проезжей части. Ну и сами понимаете, одно дело — вложить $3000 в обычную рекламную тумбу и совсем другое — $100 000 в такую, как у нас, да еще при условии, что туалет надо ежедневно обслуживать, хоть он и автоматический. Инвестировать в такой проект возможно только на долгосрочной основе. Короткие контракты — это главная проблема.

— Но все-таки — неужели туалетная кабинка может стоить $100 000?

— Она же полностью автоматизирована — сама очищается и высушивается после мойки. К тому же рекламные поверхности на ней цифровые, это не то что просто повесить афишу на стену. Зато люди получают круглосуточный доступ к общественному санитарно-гигиеническому сервису, который хорошо обслуживается. Мы — единственная крупная компания в мире, которая занимается общественными туалетами. Для всех городов это огромная проблема, которая стоит дорого и плохо решается, — мы же предлагаем и технологическое решение, и обслуживание.

— Как продвигается интеграция бизнесов Russ Outdoor и Big Board?


— Все уже прошло, и благополучно. Буквально за один месяц.

— Как бы вы охарактеризовали состояние глобального рынка рекламы? И как выглядит Россия на общем фоне?

— На мировом уровне существует две диспропорции: люди проводят треть своей жизни вне дома, при этом доля наружной рекламы в глобальных рекламных расходах составляет не более 7,5%. Но в России наша доля — 15%. Так что наша задача — выйти на уровень, сопоставимый с российским, в остальных странах нашего присутствия. А в России наша задача — остаться на этом уровне в 15%, не позволить ему упасть. Для этого требуется модернизировать наши услуги. Они должны становиться все более цифровыми — на вокзалах, в аэропортах, в метро. Должно быть больше гибкости, чтобы рекламу можно было менять в любое время дня и ночи — так, как мы это делаем на всех больших вокзалах и в аэропортах по всему миру, так же как и на улицах. Это потребует времени. Но я думаю, что российский рынок еще далек от насыщения. Это что касается первой диспропорции. Вторая, о которой я бы хотел сказать, связана со все возрастающей ролью интернета, особенно мобильного (смартфоны, планшеты). Сегодня интернет-реклама занимает 20% мирового рынка — при том что люди уже проводят 30% времени в интернете. Думаю, что интернет и наружная реклама — это те два вида коммуникаций, которые будут прогрессировать.

В России для роста нашего бизнеса также очень важен проект «большой Москвы», в результате которого население города увеличится до 20 млн человек. Получается, что когда мы купили московскую сеть, то приобрели аудиторию из 20 млн москвичей. А покупательная способность 20 млн москвичей — это очень важная сила.

Кроме того, надо иметь в виду, что интернет — это очень мощный ресурс, но фрагментированный. Мердок 10 лет назад купил MySpace — тогда это была социальная сеть № 1, а сегодня это место занял Facebook. Здесь все может меняться очень быстро.

— А что скажете насчет цифровых технологий? Какие здесь тенденции?


— Это потрясающая возможность! И вовсе не угроза. Сейчас цифровые технологии занимают 6% в нашей выручке, которая составляет 3,5 млрд евро в год. И каждый год выручка от рекламы на цифровых носителях растет на 50%. В ближайшие годы ее доля должна достичь 15%. Этот рынок очень быстро растет. Сейчас мы используем цифровые технологии в основном на вокзалах, в метро и аэропортах. В ожидании транспорта люди часто пользуются планшетными компьютерами. С помощью такой технологии, как NFС, можно устанавливать соединение между нашими рекламными цифровыми панелями и планшетами. У нас уже есть проект с Tesco в Южной Корее — виртуальный торговый центр: люди на улице фотографируют товары, которые показывают на остановочных павильонах, оплачивают покупку и тут же заказывают доставку на дом. Я считаю, цифровые технологии позволяют сделать наше развитие более динамичным и интерактивно взаимодействовать с людьми, которые ждут автобус, поезд или самолет или просто проезжают по улице мимо нашей рекламной панели.

— Ваши дети продолжат участвовать в управлении компанией? И участвует ли в нем ваш отец после своего ухода на пенсию?


— В мире очень мало семейных компаний, которые продолжают успешно работать под руководством третьего поколения владельцев. Когда я пришел в компанию, ее выручка составляла 100 млн евро. Сейчас — 3,5 млрд евро. У нас нет долга, чем мы весьма довольны. После всего, что я сделал, было бы очень печально иметь детей-бездельников. Нужно, чтобы они были созидателями, а не просто тратили капитал. Конечно, во всех странах, которые имеют значение для JCDecaux, бизнес уже построен. Мои дочери не работают в компании, но участвуют в заседаниях наблюдательного совета, чтобы понять, как устроен семейный бизнес. Это мой отец предложил, чтобы его внучки вошли в наблюдательный совет, и такая преемственность — большое удовлетворение для него. Он всегда прислушивается к тому, что происходит в компании, которую построил, и, конечно, регулярно узнает, что у нас происходит.

— Кстати, вы упомянули, что у компании сейчас нет долга, — а ведь в свое время именно долговая проблема сподвигла JCDecaux выйти на биржу с 30% акций. Сейчас вы не планируете выкупить этот пакет?

— Нет. Биржа с ежеквартальными отчетами дает потрясающую финансовую дисциплину. Она задает уровень для сравнения с конкурентами. По этим причинам наш биржевой опыт, начавшийся в 2001 г., очень позитивен — для нас, для сотрудников и для инвесторов, которые получают прекрасный результат от участия в JCDecaux. Особенно по сравнению с конкурентами, поскольку медиабизнес сейчас переживает непростые времена. Вместе с группой Publicis, третьей по размеру рекламной группой в мире, мы демонстрируем наилучшие результаты в секторе за последние 12 лет. Нам незачем приватизироваться.

— У вас в семье все мужские имена двойные, а первое имя всегда Жан. Это такая традиция?


— Да, ее завели мои дед и бабка по отцовской линии. У меня вот три дочери, и я не настаивал на том, чтобы их имя начиналось с Жанны.

Ольга Проскурнина
Vedomosti.ru
 

Похожие статьи:

НовостиРазработчик законопроекта по "наружке" просит отложить рассмотрение проекта Звагельского

СтатьиBigBoard Ukraine: итоги 2012 и прогнозы 2013 для наружной рекламы

СтатьиСо щитом или на щите